Еще и завтрак включит, можно не сомневаться. Причем по ценам самой дорогой в Бадандене ресторации. Не то чтобы молодой человек был крайне стеснен в средствах, но...
— К вам гость.
Хабиб со значением воздел палец к потолку и добавил:
— Официальный гость.
— Просите, — кивнул Джеймс, допивая кофий.
* * *
«Официальный гость» выглядел, с точки зрения Джеймса, отнюдь не официально. Так одеваются франты: малиновый халат с золотыми драконами, синий кушак с кистями, темно-лиловый тюрбан, шелковые шаровары того же цвета и щегольские, расшитые бисером туфли с загнутыми носами. У пояса — кривой шамшер в ножнах, инкрустированных яшмой. На голове — чалма с концом, падающим на левое плечо.
В правой руке франт держал четки из агата, выдававшие в госте поклонника творчества аль-Самеди Проницательного. Каждая бусина четок, отличаясь оттенком от остальных, символизировала один из бейтов знаменитой «Касыды об Источнике Жизни» прославленного баданденца:
— Хлещут годы жгучей плетью, за спиной молчат столетья,
Собирался вечно петь я, не заметил, как допел —
Задыхаюсь в душной клети, сбит с пути, лежу в кювете,
Стар, гляжу — смеются дети; одинок, бреду в толпе.
Где надежда? Где удача? Ноги — бревна, сердце — кляча.
Спотыкаясь, чуть не плача, по извилистой тропе
В ночь тащусь, еще не начат, но уж кончен. Силы трачу,
На ветру, как флаг, маячу — ах, успеть бы!.. Не успел.
Ну, и так далее.
Высокий, статный, смуглый, с густой бородой кольцами, крашенной хной, — визитер производил впечатление сильного человека. Люди этого типа чувствуют себя хозяевами в любой обстановке. Волевые скулы, на левой — едва заметный застарелый шрам (как у рябого!..), тонкие губы, орлиный нос (опять! Джеймс, дорогой, прекрати блажить...) — и внимательный, цепкий взгляд карих, чуть раскосых глаз.
Раз встретишь — запомнишь надолго.
Хищник.
Опасный, быстрый и знающий себе цену.
— Ассалям-алейкум, — раскланялся гость, галантно описав четками в воздухе безупречную «восьмерку». Жест напомнил Джеймсу фехтовальный прием одной из турристанских школ боя на саблях. — Разрешите представиться: Азиз-бей Фатлах ибн-Хасан аль-Шох Мазандерани. Хайль-баши 2-го специального отдела дознаний Канцелярии Пресечения Бадандена.
Увидев, как медленно вытягивается лицо молодого человека, гость сжалился над приезжим, не способным с первого раза запомнить столь простое имя, и милостиво добавил:
— Но вы можете называть меня просто Азиз-беем.
— Алейкум-ассалям, — Джеймс привстал и сопроводил ответный поклон улыбкой, достаточно радушной, чтобы Азиз-бей не счел себя оскорбленным. — Джеймс Ривердейл, виконт де Треццо. Присаживайтесь. Чем обязан?
«Хайль-баши? Однако! Серьезный чин к нам пожаловал! В армии Бадандена хайль-баши командует двойной тысячей. А в Канцелярии Пресечения? Двумя сотнями мушерифов?»
Прежде чем легко опуститься в кресло, Азиз-бей продемонстрировал собеседнику шестиугольный значок-персоналий с руной Порядка, карающим мечом и баданденской звездой. Значок вспыхнул зеленым пламенем, над ним всплыло объемное лицо Азиза, подтверждая полномочия хайль-баши.
Завладей значком самозванец, в его руке тот загорелся бы алым огнем, мгновенно раскалившись докрасна и оставив на ладони вора ничем не сводимое клеймо:
«Сын шакала».
— Насколько нам известно, вчера вечером на улице Малых Чеканщиков вы подверглись коварному нападению. В результате оного вы были ранены и доставлены сюда, а нападавший скрылся. Мне поручено произвести дознание по этому делу, выяснить все обстоятельства и установить, наличествует ли состав преступления. Подтверждаете ли вы факт нападения?
Джеймс встал с кровати и пересел во второе кресло, стараясь выглядеть столь же непринужденно. Откровенничать с высокопоставленным сыскарем он не собирался. Но отрицать очевидное — глупо.
— Подтверждаю. И имею заявление.
— Я слушаю.
— Это был честный поединок, а не коварное нападение.
— Дуэль?
— В общих чертах, да. Один на один, с объявлением намерений.
— Очень интересно. И кто же, позвольте спросить, оказался вашим противником?
— Он не назвался. Впрочем, моего имени он тоже не спрашивал.
— У вас имелись секунданты?
— Нет.
— Значит, правила дуэли не были соблюдены. Данный случай можно классифицировать, как...
— Простите, почтенный Азиз-бей, — вмешался Джеймс, по-прежнему улыбаясь, но гораздо холодней. Классификация хайль-баши, еще не начавшись, ему уже не нравилась. — В пункте 7-Б Международного Дуэльного кодекса, ратифицированного, в том числе, Реттией и Баданденом...
— Я помню кодекс, о многомудрый виконт, — вернул улыбку хайль-баши. Если улыбка Джеймса была изо льда, то улыбка Азиз-бея смотрелась выкованной из стали. — В особых случаях, когда защита чести не терпит отлагательств... Извините за нескромный вопрос, но что же послужило поводом для вашего поединка?
Разумеется, Джеймс имел полное право не отвечать. Однако зачем ссориться с представителем Канцелярии Пресечения? С Азиз-беем вообще не возникало никакого желания ссориться, даже не будь он «официальным гостем». Напротив, возникало страстное желание оказаться от него как можно дальше. И никогда больше не видеть этого лица — красивого, но словно вырезанного из мореного дуба, со старым шрамом и стальной приветливостью.
Боялся ли молодой человек хайль-баши?
О нет!
С чего бы?! — пусть его преступники боятся.
Но в присутствии баданденца Джеймс чувствовал себя неуютно.
— Мы поспорили из-за одного фехтовального приема. И чтобы разрешить наш спор, обнажили шпаги. Ну а потом... Мы несколько увлеклись.
— Понимаю.
На сей раз улыбка у Азиз-бея вышла вполне человеческой. Джеймс даже ощутил малую толику симпатии к хайль-баши. Возможно, вне службы баданденец — милейший человек и приятнейший собеседник, любитель поэзии и охоты на фазанов.
В отличие от рабочих часов, когда он — «при исполнении».
* * *
В дверь сунулся хабиб, желая сказать хайль-баши, что раненому нужен покой. Дело, пожалуй, было не столько в покое раненого, сколько в желании лекаря напомнить о своем существовании. Но Азиз-бей, хотя и сидел спиной к аль-Басани, нахмурился со значением, перебрал четки — и козлобородый султан целителей молча испарился, словно роса под лучами солнца.
Видимо, решил заглянуть попозже.
— Почему же ваш соперник в таком случае бежал? Если имела место честная дуэль или просто спор двух фехтовальщиков?
— Не знаю.
Джеймс пожал плечами и закинул ногу за ногу.
— У вас есть предположения на сей счет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
